Криптоактивы в Украине в 2026 году: правовой статус, налоговые последствия

В украинской правовой системе отправной точкой анализа всегда является вопрос о том, можно ли рассматривать криптоактив как деньги, валюту либо законное средство платежа. Конституционно денежной единицей Украины закреплена гривна, а гражданско-правовые нормы и позиции регуляторов фактически сводят практический вывод к одному: на территории Украины законным средством платежа является гривна.

Публичные позиции финансовых регуляторов дополнительно подчеркивают, что криптовалюты не признаются в Украине ни валютой, ни законным средством платежа.

Из этого следует важное юридическое следствие: в «чистой» конструкции криптоактив рассматривается прежде всего как имущественный актив — объект гражданского оборота. Денежное обязательство и его исполнение на территории Украины должны быть выражены в гривне. Попытки строить расчеты «в криптовалюте» как замену платежу создают не только договорные, но и налоговые и комплаенс-риски.

Отдельный блок — специальное регулирование виртуальных активов. По состоянию на февраль 2026 года комплексный налоговый режим для операций с виртуальными активами в виде специального закона фактически не действует, а ключевые изменения находятся в стадии законодательных процедур. В результате правоприменение опирается преимущественно на общие нормы налогового и гражданского законодательства, а также на административную практику налоговых органов.

Налогообложение физических лиц: доход как сумма полученных средств

Для физических лиц практическое значение имеет позиция Государственной налоговой службі Украины, которая в своих разъяснениях указывает на отсутствие четко определенного правового статуса криптовалюты в Украине и специальной нормативной базы для регулирования операций с ней.

В действующей практике доход от продажи криптовалюты включается в общий годовой налогооблагаемый доход физического лица как иностранный либо как «иной» доход — в зависимости от источника выплаты. Существенным является то, что при отсутствии специального режима налоговые органы ориентируются на сумму средств, полученных от операции, а не на экономический финансовый результат в виде прибыли.

Для доходов, полученных в 2025 году, применяются общая ставка налога на доходы физических лиц — 18%, а также военный сбор — 5%. Декларация подается до 1 мая 2026 года, а уплата налоговых обязательств осуществляется до 1 августа 2026 года.

На практике это означает, что ключевым становится доказательство происхождения средств и экономической логики операции. В случае вывода средств на банковский счет налоговый аспект неизбежно пересекается с финансовым мониторингом: банк вправе запрашивать документы, подтверждающие источник средств, историю операций, логику движения активов.

Возникает типичная правовая коллизия: экономически операция может быть убыточной, однако при ориентации на валовую сумму полученных средств налоговое обязательство может рассчитываться именно от этой суммы. Это усиливает значение документирования каждой стадии — от приобретения криптоактива до его реализации и получения фиатных средств.

Юридические лица: бухгалтерский учет и доказательная конструкция

Для бизнеса первостепенное значение приобретает вопрос бухгалтерской квалификации криптоактива. В международной практике учет криптовалюты зависит от цели удержания: при удержании для перепродажи модель ближе к запасам; в иных случаях — к нематериальным активам. Аналогичная логика экономической сущности применяется и в национальных стандартах бухгалтерского учета через механизм учетной политики предприятия.

Выбор модели учета имеет не только бухгалтерское, но и правовое значение. Именно учетная квалификация формирует доказательственную базу в случае налоговой проверки или судебного спора: каким образом актив был признан, как оценивался, по какой логике формировались доходы и расходы, чем подтверждены первичные данные.

Кроме того, операции с криптоактивами неизбежно попадают в сферу требований по финансовому мониторингу. Государственная служба финансового мониторинга Украины в своих аналитических материалах указывает на использование виртуальных активов в схемах сокрытия движения средств. Это усиливает требования банков к прозрачности происхождения активов и экономическому содержанию операций.

Таким образом, в 2026 году юридически корректная модель обращения с криптоактивами в Украине строится на нескольких опорных принципах. Во-первых, криптоактив — это объект гражданского оборота, а не законное средство платежа. Во-вторых, для физических лиц налоговые последствия определяются фактом получения средств и их квалификацией в составе годового дохода. В-третьих, для бизнеса решающее значение имеет корректная учетная модель и способность документально подтвердить происхождение активов и экономический смысл операций.

В условиях отсутствия полноценного специального режима ключевым становится не столько формальное наличие криптоактива, сколько юридическая чистота конструкции его приобретения, хранения, реализации и налогового отражения.