Уголовные риски в публичных закупках: где начинается преступление

Публичные закупки традиционно относятся к сферам повышенного внимания правоохранительных и контролирующих органов. Завышенная цена, сомнительное дополнительное соглашение, приемка работ с недостатками или решение в пользу конкретного поставщика могут стать основанием для аудита, а впоследствии — и для уголовного производства. Однако современная практика Верховного Суда демонстрирует важную тенденцию: нарушение законодательства о публичных закупках само по себе еще не означает совершения уголовного правонарушения. Для привлечения к ответственности необходимо установить все элементы конкретного состава — от полномочий лица и формы вины до реального размера ущерба и причинно-следственной связи. Эта граница сегодня имеет принципиальное значение как для заказчиков, так и для поставщиков.

От нарушения процедуры до уголовного производства

Чаще всего дела в сфере закупок рассматриваются в контексте статей 191, 364, 366, 367 и 368 УК Украины. В зависимости от обстоятельств также могут применяться статьи 209, 210, 212, 358, 364-1, 369 и 369-2 УК.

Типичные сценарии хорошо известны: оплата фактически невыполненных работ, завышение их объемов, поставка другого или более дешевого товара, внесение недостоверных сведений в акты, создание преимуществ конкретному участнику, неправомерная выгода за победу в тендере или беспрепятственную приемку поставки. Однако между нарушением процедуры и преступлением существует значительная юридическая дистанция. Показательным является постановление Кассационного уголовного суда от 19 сентября 2024 года по делу № 761/27823/14-к. Руководитель частного предприятия предоставил заказчику акты строительных работ с недостоверными сведениями, после чего были перечислены бюджетные средства. ВС подтвердил возможность квалификации таких действий по ст. 191 в совокупности со служебным подлогом. То есть уголовный риск возникает не из-за дефекта закупки как такового, а вследствие конкретного механизма завладения денежными средствами и роли в нем конкретного лица.

Подписал акт — еще не значит завладел средствами

Одним из наиболее важных для практики стало решение КУС ВС от 16 октября 2025 года по делу № 161/21477/20. Инженеру технического надзора инкриминировали пособничество в завладении средствами за якобы невыполненные строительные работы. ВС поддержал оправдательный подход ввиду недоказанности необходимого объема имущественных полномочий лица. Контроль за выполнением работ не означает автоматически наличия власти над бюджетными средствами заказчика.

Для квалификации завладения имуществом путем злоупотребления служебным положением необходимо установить, что лицо имело специальные полномочия в отношении соответствующего имущества либо занимало такое служебное положение, которое позволяло ему влиять на того, кому имущество было вверено. Этот подход особенно важен для инженеров технического надзора, уполномоченных лиц по закупкам и других работников, привлеченных только к отдельной части процедуры. В уголовном производстве недостаточно продемонстрировать подпись под документом. Необходимо установить, что именно этот человек мог решать, какими ресурсами распоряжался и каким образом его действия повлияли на движение бюджетных средств.

Завышенная цена еще не означает наличие ущерба

Вторая проблемная категория — так называемые дела о переплате. Логика обвинения часто выглядит просто: товар приобретен за 10 млн грн, тогда как, по версии следствия, его можно было купить за 7 млн грн, следовательно, государству причинен ущерб в размере 3 млн грн.

Верховный Суд предъявляет к подобным расчетам значительно более высокие требования. В деле № 991/6712/20 КУС ВС 1 октября 2024 года обратил внимание на то, что арифметической разницы между ценами недостаточно, если надлежащим образом не установлена реальная рыночная стоимость имущества. Это означает, что экспертная оценка должна учитывать дату закупки, технические характеристики товара, НДС, доставку, гарантию, объем партии, сроки оплаты, валютные колебания, срочность поставки и другие коммерческие условия. Для закупок военного периода к этому добавляются логистические факторы и факторы безопасности. Таким образом, само наличие на рынке более дешевого предложения еще не доказывает причинение ущерба.

Злоупотребление должностью: ошибочное решение не всегда является умышленным преступлением

Еще один принципиальный ориентир сформировал ВС в постановлении от 10 февраля 2025 года по делу № 757/11969/18-к. Для ответственности по ст. 364 УК не обязательно доказывать предварительную договоренность должностного лица с лицом, получившим выгоду. Однако необходимо установить, что должностное лицо осознавало использование своих полномочий вопреки интересам службы и направленность действий на получение неправомерной выгоды. Для закупок это принципиальное разграничение. Необоснованное отклонение предложения, неправильно сформулированное тендерное требование или даже незаконное определение победителя могут повлечь административные или хозяйственно-правовые последствия.

Но для ст. 364 УК этого недостаточно без доказывания соответствующего умысла. В противном случае любое ошибочное решение должностного лица потенциально превращалось бы в служебное преступление.

Дополнительные соглашения как зона особого риска

Отдельного внимания требует изменение цены уже после проведения конкурентной закупки. В постановлении от 3 апреля 2026 года по делу № 924/698/23 Объединенная палата Кассационного хозяйственного суда рассматривала два дополнительных соглашения, которыми цена электроэнергии была увеличена в общей сложности на 17,69%. Надлежащего подтверждения соответствующего рыночного колебания суд не установил и указал на опасность фактического искажения результатов торгов. Это хозяйственное, а не уголовное дело, поэтому незаконность дополнительного соглашения не означает автоматического наличия преступления. Однако для уголовного производства такие обстоятельства могут стать отправной точкой: кто инициировал повышение, чем оно обосновывалось, какие рыночные данные были известны сторонам, кто согласовывал изменения и существовала ли договоренность с поставщиком. Особенно важно учитывать редакцию законодательства о закупках, действовавшую на момент конкретной закупки и заключения соответствующего соглашения. Во время военного положения правила неоднократно менялись.

«Тендерный сговор» и уголовная ответственность — не одно и то же

Искажение результатов торгов посредством антиконкурентных согласованных действий является нарушением законодательства о защите экономической конкуренции. Однако отдельного состава преступления под названием «тендерный сговор» Уголовный кодекс не содержит. Уголовная ответственность возможна тогда, когда наряду с координацией участников установлены признаки другого преступления — завладения средствами, предоставления неправомерной выгоды, использования поддельных документов, мошенничества или легализации денежных средств.

Показательным является дело № 922/3456/23, в котором Объединенная палата КХС ВС в декабре 2025 года подчеркнула: сам по себе установленный АМКУ факт антиконкурентных согласованных действий не является автоматически достаточным основанием для применения иных карательных последствий. Для уголовного процесса логика аналогична: каждый элемент соответствующего состава УК должен доказываться отдельно.