Банкротство микробизнеса: что в законопроекте №15024 требует исправления

Идея отдельной, более быстрой и дешёвой процедуры банкротства для микро- и малого бизнеса выглядит вполне логичной. Для небольших предприятий классическая модель неплатежеспособности часто оказывается слишком дорогой, сложной и длительной, а потому фактически не работает как инструмент перезапуска бизнеса. Именно на это и пытается ответить законопроект №15024, который предлагает создать упрощённое производство по делам о банкротстве для малого сегмента предпринимательства.

Однако между правильной идеей и качественным законом существует большая дистанция. Профессиональное обсуждение законопроекта показало, что сама концепция заслуживает поддержки, но её реализация пока содержит слишком много слабых мест.

Первый вопрос — кого именно закон считает малым бизнесом для целей упрощённой процедуры. Законопроект фактически переносит в Кодекс критерии из другого профильного законодательства, не создавая отдельного «банкротного» подхода. Именно это и вызывает обоснованную критику: если речь идёт о специальной процедуре, то и критерии должны быть специальными, связанными не только с формальным статусом предприятия, но и с реальной сложностью его неплатежеспособности. Дополнительные сомнения вызывает и сам масштаб предложенных показателей, поскольку при таких пределах под упрощённый режим могут подпадать компании, которые по украинским реалиям уже трудно назвать микробизнесом. Поэтому эксперты предлагают пересмотреть критерии, учитывать стоимость активов, историческую последовательность финансовых показателей и предусмотреть механизм проверки достоверности отчётности.

Вторая проблема — риск того, что упрощение процедуры превратится в упрощение гарантий. Законопроект стремится сократить сроки, расходы и формальности, однако одновременно ослабляет некоторые элементы, без которых конкурсный процесс теряет управляемость. Прежде всего речь идёт о риске отказа от принципа концентрации споров относительно имущества должника, о недостаточно чётком механизме перехода от упрощённой процедуры к общей, если дело оказывается более сложным, чем предполагалось изначально, а также о конструкции, при которой должник в ряде случаев сохраняет чрезмерное влияние на саму процедуру. Это уже не просто технические правки — это вопрос сохранения логики Кодекса Украины по процедурам банкротства как целостной системы.

Третья проблема — баланс между должником, кредиторами и судом. Законопроект содержит положения, которые потенциально усиливают позицию должника, но не всегда дают симметричные гарантии кредиторам. Наиболее показательный пример — ситуация, когда кредитор формально может инициировать упрощённое производство, но его открытие фактически зависит от последующего согласия самого должника. Такая конструкция выглядит как право вето и существенно снижает практическую ценность процедуры для кредиторов. При этом законопроект не даёт ясного ответа на вопрос, что происходит, если должник такого согласия не предоставляет.

Не менее важным является и вопрос роли арбитражного управляющего. Если закон вводит новую процедуру, он должен чётко определить, кто фактически контролирует активы должника, формирует ликвидационную массу, ведёт процедуру и за счёт каких источников оплачивается его работа. В заключении НААКУ отмечается, что вопрос вознаграждения арбитражного управляющего урегулирован неполно, особенно в случаях, когда его назначает суд. Для малого бизнеса это может стать дополнительным барьером входа в процедуру, а для самой системы — источником практической неопределённости.

При этом нельзя игнорировать и положительные стороны законопроекта. Он пытается приблизить украинское законодательство к европейской модели, где микро- и малый бизнес имеют право на более быстрый и доступный механизм прохождения финансового кризиса. Важным элементом является и принцип «второго шанса» — идея о том, что добросовестный предприниматель не должен оставаться заложником долгов бесконечно. Однако этот принцип работает только тогда, когда упрощение процедуры не разрушает процессуальные гарантии, а добросовестность не остаётся декларацией без реального механизма проверки.

В итоге законопроект №15024 нельзя назвать ошибочным по направлению, но его нельзя считать и готовым решением. Его необходимо серьёзно доработать между первым и вторым чтением. В первую очередь — пересмотреть критерии для малого бизнеса, устранить риски искусственного использования упрощённой процедуры крупными группами компаний, сохранить эффективный судебный контроль, чётко урегулировать переход к общей процедуре в сложных делах и не допустить ситуации, когда должник получает чрезмерное влияние на собственное банкротство.

Только в таком виде упрощённая процедура может стать не формальной реформой, а реальным инструментом финансового перезапуска малого бизнеса.