Валютные ограничения НБУ не влияют на открытие дела о банкротстве

Введение военного положения в Украине поставило бизнес в ситуацию, когда исполнение валютных обязательств перед нерезидентами стало не только экономически сложным, но в ряде случаев и технически невозможным. Постановление НБУ № 18 от 24 февраля 2022 года фактически заблокировало большинство трансграничных валютных переводов, оставив лишь узкий круг исключений. В этой связи возникает логичный вопрос: если должник объективно не может осуществить платеж — может ли это быть аргументом против открытия дела о банкротстве?

Ответ, который дают закон и судебная практика, достаточно жесткий: не может.

Формализм процедуры банкротства как принцип, а не недостаток

Кодекс Украины по процедурам банкротства выстраивает процедуру открытия производства на четких и, что важно, формализованных критериях. Речь идет не об оценке причин неплатежеспособности, а о фиксации юридических фактов. Как следует из ч. 1 ст. 39 КУзПБ, а также подтверждается позицией Кассационного хозяйственного суда в составе Верховного Суда (постановление от 20.03.2024 по делу № 911/1005/23), для открытия производства необходимы лишь три условия: наличие просроченного денежного обязательства, отсутствие спора о праве и факт неудовлетворения требований кредитора до подготовительного заседания суда.

Этот перечень является исчерпывающим и не подлежит расширению судом. То есть закон не предоставляет суду права учитывать «уважительность причин» неисполнения обязательства на стадии открытия производства.

Валютные ограничения: причина, но не процессуальный барьер

Факт введения валютных ограничений действительно может объективно затруднять или делать невозможным исполнение обязательств перед иностранными кредиторами. Однако в логике банкротного права это не имеет значения для решения вопроса об открытии дела.

Суд не анализирует, почему должник не исполнил обязательство — он устанавливает, что оно не исполнено. В этом заключается принципиальное различие между экономической и юридической оценкой ситуации. Экономически должник может быть платежеспособным, но ограниченным в доступе к валютным операциям. Юридически — он имеет просроченное денежное обязательство и, соответственно, формально соответствует критериям неплатежеспособности.

Именно поэтому ссылки на валютные ограничения НБУ не могут служить основанием для отказа в открытии производства, поскольку такие основания прямо не предусмотрены КУзПБ.

Судебная практика: формализм, подтвержденный решениями

Подход хозяйственных судов к этому вопросу является последовательным и формализованным, что подтверждается как позицией Верховного Суда, так и практикой судов первой инстанции.

В частности, в постановлении Кассационного хозяйственного суда в составе Верховного Суда от 20.03.2024 по делу № 911/1005/23 прямо указано, что при открытии производства по делу о банкротстве суд проверяет исключительно наличие денежного обязательства, срок исполнения которого наступил, отсутствие спора о праве и факт его неисполнения должником — без оценки причин такого неисполнения.

Аналогичный подход прослеживается и на уровне судов первой инстанции. Например, Хозяйственный суд города Киева в определении от 01.05.2025 по делу № 910/11247/23, несмотря на ограничения трансграничных валютных операций и сложности в расчетах с иностранным кредитором, не рассматривал эти обстоятельства как препятствие для движения процедуры, а учел их уже на стадии ликвидации.

Таким образом, судебная практика четко разграничивает: валютные ограничения могут влиять на способ и сроки погашения долга, однако не изменяют юридическую природу самого обязательства и не являются основанием для отказа в открытии дела о банкротстве.

Изменяет ли ситуацию частичное смягчение ограничений

Последние изменения валютного регулирования, в частности возможность ежемесячного погашения основного долга в пределах 10% от его суммы, несколько смягчили положение должников. Однако эти послабления не меняют базового принципа: обязательство должно исполняться, а его неисполнение фиксируется независимо от причин.

Иными словами, даже частичное исполнение не устраняет факт просрочки, если долг не погашен в установленный срок в полном объеме.

Вывод: граница между «не могу» и «обязан»

Ситуация с валютными ограничениями демонстрирует одну из фундаментальных особенностей банкротного права: оно не оперирует категориями справедливости или экономической целесообразности на начальной стадии, а работает с четкими юридическими фактами.

Валютные ограничения могут объяснять, почему должник не исполнил свои обязательства. Но они не изменяют самого факта неисполнения и не создают процессуальных препятствий для открытия дела о банкротстве.

Именно поэтому для бизнеса критически важно не только реагировать на экономические ограничения, но и своевременно оценивать юридические риски, возникающие независимо от причин финансовых трудностей.