Выведение активов в банкротстве: риски для собственников и директоров

Институт банкротства в Украине основан на балансе между правом должника распоряжаться своим имуществом и правом кредиторов на удовлетворение их требований. До момента открытия производства по делу о банкротстве субъект хозяйствования формально сохраняет полную диспозитивность в отношении своих активов. Вместе с тем именно в этот период возникает наибольшее количество споров, связанных с отчуждением имущества, которое впоследствии оспаривается как фраудаторное.

Судебная практика 2024–2025 годов демонстрирует изменение подходов хозяйственных судов к оценке таких сделок. Формальное соответствие договоров требованиям закона больше не рассматривается как достаточное условие их правомерности. Ключевое значение приобретает анализ экономической целесообразности, момента заключения сделки, круга сторон и последствий для ликвидационной массы.

1. Корпоративная вуаль и субсидиарная ответственность

Статья 96 Гражданского кодекса Украины закрепляет принцип ограниченной ответственности участников юридического лица. Однако в процедурах банкротства данный принцип подлежит ограничениям. Статьи 50 и 61 Кодекса Украины по процедурам банкротства предусматривают возможность привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в случае доведения должника до неплатежеспособности противоправными действиями.

Существенное значение имеет презумпция вины контролирующих лиц после установления факта недостаточности имущества должника. Обязанность доказывания того, что банкротство наступило по причинам, не зависящим от них, возлагается на ответчиков. Такой подход обоснован тем, что именно собственники и руководители обладают полной управленческой информацией и фактически контролируют финансовые потоки.

2. Дарение и безвозмездные сделки в «подозрительный период»

Показательной является постановление Юго-Западного апелляционного хозяйственного суда от 05.11.2025 по делу № 916/3130/21 (916/3786/24). Учредитель общества, в отношении которого уже было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, заключил договоры дарения объектов недвижимости в пользу членов семьи.

Суды исходили из того, что дарение само по себе не является противоправным. Однако в контексте банкротства безвозмездное отчуждение активов в пользу близких лиц оценивается с точки зрения реальных экономических последствий. Передача имущества родственникам не приводит к утрате фактического контроля над активом и не создает компенсации, которая могла бы быть направлена на погашение задолженности.

Ключевое значение имел временной фактор: сделки были заключены после возникновения объективной угрозы взыскания. Суд пришел к выводу, что в таких условиях ответчик должен был осознавать правовые последствия своих действий. Наличие иных активов не было принято судом в качестве аргумента, поскольку каждый актив должен быть потенциально доступен кредиторам независимо от общего имущественного положения лица.

3. Псевдокоммерческие операции и злоупотребление правом

Иной подход продемонстрирован в постановлении Северного апелляционного хозяйственного суда от 24.09.2025 по делу № 911/2999/21, предметом которого стали договоры безвозвратной финансовой помощи, заключенные за несколько лет до открытия дела о банкротстве.

Суд применил положения статьи 13 Гражданского кодекса Украины о недопустимости злоупотребления правом. Было установлено, что на момент заключения договоров должник находился в состоянии устойчивого финансового кризиса, имел значительную налоговую задолженность и не подавал отчетность. Передача денежных средств без получения компенсации либо корпоративного интереса не имела разумной деловой цели.

Таким образом, суд пришел к выводу, что даже формально правомерный договор может быть признан недействительным, если он заключен с нарушением принципа добросовестности и направлен на вывод активов из-под потенциального взыскания.

4. Исковая давность и сокрытие информации

Отдельное внимание суды уделяют вопросу исковой давности. В делах о банкротстве ее течение связывается не с датой заключения сделки, а с моментом, когда ликвидатор или кредиторы фактически получили возможность узнать о ней.

Сокрытие документов, неподача отчетности, непередача бухгалтерской документации новому руководству признаются уважительными причинами для восстановления сроков. Судебная практика исходит из принципа, согласно которому лицо не может извлекать выгоду из собственной противоправной деятельности.

5. Критерии, применяемые судами на практике

Обобщение судебных решений позволяет выделить ключевые признаки, используемые судами при оценке сделок должника:

• время заключения сделки по отношению к возникновению признаков неплатежеспособности;
• аффилированность сторон;
• отсутствие экономической целесообразности;
• уменьшение ликвидационной массы;
• отсутствие адекватной компенсации;
• сокрытие информации или документов.

Наличие совокупности таких признаков существенно повышает риск признания сделки недействительной и привлечения контролирующих лиц к ответственности.

6. Законные альтернативы: замещение активов

Кодекс Украины по процедурам банкротства (статья 55) предусматривает механизм замещения активов в рамках санации. В отличие от фраудаторного вывода активов, данная процедура осуществляется прозрачно, с согласия кредиторов и под контролем суда. Она позволяет сохранить бизнес как единый имущественный комплекс без нарушения прав кредиторов.

Выводы

Современная судебная практика по делам о банкротстве свидетельствует об усилении ответственности собственников и директоров за действия, приводящие к уменьшению активов должника. Формальная правомерность сделки больше не гарантирует ее устойчивость в суде.

Для контролирующих лиц это означает необходимость тщательного документирования деловой цели и экономической целесообразности каждой операции, особенно в период финансовых затруднений. Для кредиторов — важность активной процессуальной позиции и своевременного реагирования на подозрительные действия должника.

Институт банкротства все в большей степени ориентируется на принципы добросовестности и реального экономического содержания, что существенно меняет подходы к защите активов и ответственности управленцев.