Фраудаторные сделки в 2026 году: как кредитору вернуть имущество должника

Украинский бизнес давно сталкивается с ситуациями, когда должник формально действует в рамках закона, но фактически пытается сделать невозможным взыскание задолженности. Имущество передаётся родственникам, вносится в уставный капитал другой компании, продаётся аффилированным лицам или используется для создания преимуществ отдельным кредиторам.

За последние годы Верховный Суд сформировал целостную концепцию так называемых фраудаторных сделок — сделок, совершаемых во вред кредиторам. Особое значение имеют постановления Большой Палаты Верховного Суда по делам №369/11268/16-ц от 03.07.2019, №910/16579/20 от 07.09.2022, №916/379/23 от 18.12.2024 и №910/6654/24 от 04.02.2026, которые фактически сформировали современную доктрину противодействия выводу активов должников.

Примечательно, что само понятие фраудаторной сделки было закреплено в Кодексе Украины по процедурам банкротства только в 2024 году. Однако судебная практика начала развивать эту конструкцию значительно раньше.

От дарения детям до многомиллионных корпоративных схем

Одним из наиболее показательных стало дело №369/11268/16-ц.

После открытия исполнительного производства о взыскании более 580 тыс. грн должник передал своим детям жилой дом и земельный участок по договору дарения. Большая Палата Верховного Суда прямо указала, что гражданско-правовые механизмы не могут использоваться для уклонения от исполнения судебного решения или сокрытия имущества от взыскания. Этим решением был заложен фундамент будущей доктрины: если сделка направлена на причинение вреда кредитору, она может быть оспорена даже при отсутствии специальной нормы закона.

Дальнейшее развитие концепция получила в деле №910/16579/20, где оспаривался договор уступки права требования на сумму 2,8 млн долларов США аффилированному лицу должника. Большая Палата обратила внимание на то, что ущерб кредиторам может причиняться не только путём прямого вывода активов, но и через создание неправомерных преимуществ отдельным кредиторам.

Ещё одним важным примером стало дело №916/379/23, в котором недвижимое имущество стоимостью почти 10 млн грн было передано в уставный капитал другого юридического лица с целью уклонения от расчётов с бывшим участником общества. В этом деле Большая Палата напрямую связала фраудаторность со злоупотреблением правом и намерением причинить вред кредитору.

Решение 2026 года: главный поворот в судебной практике

Наиболее существенные изменения произошли после постановления Большой Палаты Верховного Суда от 4 февраля 2026 года по делу №910/6654/24.

Фактически Суд пересмотрел собственный подход, сформированный ещё в 2019 году. Ранее судебная практика допускала одновременное применение конструкции фиктивной сделки и злоупотребления правом. Теперь Большая Палата чётко разграничила эти правовые категории.

Суд указал, что одновременная квалификация сделки как фиктивной в соответствии со статьёй 234 ГК Украины и как совершённой вопреки принципам добросовестности и запрету злоупотребления правом согласно статьям 3 и 13 ГК Украины недопустима. Это имеет серьёзное практическое значение.

Если имущество действительно передано, права реально перешли к другому лицу и сделка фактически исполнялась, говорить о её фиктивности зачастую невозможно. Однако это не означает, что кредитор лишается средств защиты. Верховный Суд подтвердил: достаточным основанием для признания сделки недействительной может быть её противоречие принципам добросовестности и запрету злоупотребления правом.

Почему это важно не только для банкротства

Одним из наиболее важных выводов Большой Палаты стало распространение концепции фраудаторности далеко за пределы процедур неплатёжеспособности. Сегодня кредитор может оспаривать такие сделки даже тогда, когда должник не находится в процедуре банкротства. Целью подобного иска является возврат имущества в имущественную сферу должника для последующего обращения взыскания. Суд прямо указал, что внеконкурсное оспаривание должно обеспечивать кредитору доступ к активам должника даже тогда, когда они уже формально принадлежат третьим лицам.

Не менее важен и другой вывод: обратиться с таким иском может не только сторона сделки, но и кредитор как заинтересованное лицо. Фактически Верховный Суд признал, что право на защиту не должно зависеть от того, участвовал ли кредитор в спорном договоре.

Что это означает для бизнеса

Современная практика Верховного Суда демонстрирует чёткую тенденцию: любые попытки использовать формально законные механизмы для сокрытия активов от кредиторов всё чаще получают негативную оценку судов.

При этом фраудаторной может быть не только сделка дарения родственникам. Под риск попадают продажи активов по заниженной стоимости, передача имущества аффилированным компаниям, создание преимуществ отдельным кредиторам, внесение активов в уставный капитал других юридических лиц и иные схемы, результатом которых становится ухудшение возможности кредитора получить исполнение своего требования.

Для кредиторов это означает расширение инструментов защиты. Для должников — необходимость значительно внимательнее оценивать любые операции с активами при наличии неисполненных обязательств.

Судебная практика демонстрирует всё более последовательный подход: сделка может выглядеть полностью законной, однако если её реальной целью является причинение вреда кредитору или воспрепятствование взысканию, такая сделка может быть признана недействительной независимо от того, рассматривается спор в рамках дела о банкротстве или в обычном исковом производстве.